Вторник, 24 Апреля 2018, 21:26

Главное все новости

Михаил Бабич: против России устроена самая циничная провокация в истории

В отношении России сейчас развернута так называемая гибридная война, которая включает разные элементы: и политическое давление, и экономические санкции, и информационное противоборство, и угрозы использования военной силы, считает полпред президента в Приволжском федеральном округе, экс-председатель госкомиссии по химическому разоружению Михаил Бабич. В интервью РИА Новости он рассказал, кому выгодно нагнетание обстановки.

 

К 1993 году — химического оружия было накоплено 72,34 тысячи тонн из которых 39,967 тысячи тонн приходилось на долю Советского Союза и около 28 тысяч тонн приходилось на долю Соединенных Штатов Америки. Это был элемент гонки вооружений, и такие арсеналы были накоплены.

В январе 1993 года была открыта международная конвенция «О запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении», к которой Российская Федерация присоединилась и подписала ее, взяв на себя международные обязательства. С этого момента все работы в России по разработке химического оружия были остановлены. Началась работа по уничтожению как самого химического оружия, так и средств его производства. К объектам, на которых были приостановлены все работы и пошел процесс ликвидации, относился и объект, расположенный в Шиханах Саратовской области. Этот объект также вошел в перечень предприятий, в том числе научных, на которых все работы были приостановлены, а все последствия производства химических компонентов подлежали уничтожению.

Как обладатели химического оружия заявились восемь стран: помимо РФ и США, это были Албания, Индия, Республика Корея, Сирийская Арабская Республика, Ливия и Ирак. А к самой конвенции присоединились 192 страны — практически все мировое сообщество. Такое значение придавалось этому вопросу.

Так как  в России были самые большие запасы химического оружия, нам предстояло проделать самую большую работу по его уничтожению. Технологий, оборудования, да и людей, которые знали, как это делать, на тот момент не было. Все приходилось делать с нуля. Вся эта деятельность должна была происходить под полным международным контролем и в соответствии с нормативной базой, которую необходимо было создать.

И вот здесь крайне важна следующая дата — 5 января 1998 года. РФ в соответствии с международными требованиями предоставила Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) так называемое первоначальное объявление об имеющихся в стране запасах химоружия, а также местах их производства и хранения. То есть мы предоставили информацию, которая полностью отражала положение дел на тот момент.

Все эти объекты вошли в федеральную целевую программу уничтожения химического оружия. Так как на них все работы в течение трех лет были приостановлены, то все химическое оружие было складировано на семи базах хранения в шести регионах страны, четыре из которых находились на территории Приволжского федерального округа.

Очень важен следующий период: с 30 марта 1998 года по 8 июня того же года международные инспекторы Организации по запрещению химического оружия провели 100-процентную инвентаризацию всех российских объектов химического оружия. В результате этой инвентаризации полностью была подтверждена предоставленная Россией в ОЗХО информация по всем объектам, на которых имелось химическое оружие, и все семь объектов хранения химического оружия были взяты под международный контроль. Объект в Шиханах  в этот перечень не вошел, так как инспекция ОЗХО не нашла на этом объекте никаких следов химического оружия — ни следов их разработки, ни следов производства, ни следов хранения. Поэтому в соответствии с решением ОЗХО в 1998 году ГИТОС не был включен в перечень объектов по уничтожению химического оружия.

С 1998 года предстояло построить семь предприятий по уничтожению химоружия, потому что те семь объектов, которые у нас имелись, это были места хранения, а для того чтобы начать уничтожать, нужно было построить самые современные производственные мощности. И с 2002 года в России приступили к физическому уничтожению химического оружия — как раз на объекте Горный в Саратовской области. Это был первый объект, на котором начали эту работу, и в декабре 2005 года ее закончили. Последним стал «Кизнер» в Удмуртии, где 27 сентября 2017 года был ликвидирован последний химический боеприпас из российских арсеналов химического оружия. Оттуда мы доложили об этом президенту РФ. Там же были все руководители ОЗХО, которые подтвердили факт уничтожения всего химического оружия в России.

За весь период уничтожения химического оружия —почти 20 лет — ОЗХО провело 811 международных инспекций. Каждый из семи объектов подвергался инспекциям от 100 до 170 раз. 811 международных инспекций — это к вопросу о том, могло ли что-то остаться незамеченным, не проконтролированным, и мог ли кто-то куда-то что-то умыкнуть. Это невозможно. И, кстати, юридически ответственность за это несет прежде всего ОЗХО, которая полностью обеспечивала и контролировала работу инспекторов.

Система выглядит следующим образом: ОЗХО заявляет объект к проверке, и никто не имеет права отказать. В самый короткий срок предоставляются все возможности для проверки любого объекта, на котором они могли заподозрить наличие элементов химического оружия, либо его разработки, либо производства, либо хранения.

11 октября 2017 года на 86-й сессии исполкома ОЗХО его генеральный директор господин Ахмет Узюмджю выдал России международный сертификат о полном завершении программы уничтожения химического оружия. И весь мир это слышал — он благодарил президента РФ Владимира Путина за то, что эта сложнейшая задача была решена.

Чтобы еще раз обратить внимание на масштаб проблемы, я уточню: срок хранения отравляющих веществ, которые использовались в боеприпасах (авиационных бомбах, артиллерийских снарядах, ракетах), например зарина и VX, после производства составлял всего пять лет, а зомана и люизита — десять лет. А реально эти боеприпасы хранились от 25 до 60 лет до их уничтожения. Когда это оружие создавалось, в мире вообще не существовало никаких технологий и планов по его уничтожению. За тот период, пока уничтожали химическое оружие, около 20 тысяч боеприпасов из общего объема пришли в аварийное состояние, когда боеприпас может сработать в любую секунду, а отравляющее вещество ведет себя совершенно непредсказуемо. Были созданы специальные технологии уничтожения таких боеприпасов, что потребовало и специальные научные разработки, и большое мужество личного состава, который этим занимался, потому что это было крайне опасно.

Все это я рассказываю для того, чтобы подчеркнуть, какая огромная работа была проделана. И сегодня мы рассчитываем на то, что голос ОЗХО будет звучать более весомо и более профессионально, давая реальную оценку роли и вкладу России в уничтожении химического оружия в мире.

Что касается заявления Вила Мирзаянова и других разработчиков «Новичка». Во-первых, все их заявления и воспоминания сводятся к советскому периоду до 1992 года. Я уже рассказал, какой путь после этого Россия прошла, чтобы это наследие уничтожить. Во-вторых, чем дальше, тем больше этих так называемых разработчиков появляется, все это начинает напоминать какую-то ярмарку тщеславия. Очень трудно относиться к этой информации с доверием, когда они даже друг друга опровергают.

Репутацию России как ликвидатора химоружия подорвать невозможно, потому что всем известно, что именно Россия на полтора года раньше установленного международными обязательствами срока уничтожила самый крупный в мире арсенал химического оружия. Поэтому репутация России в этом плане безупречна и дискредитировать ее вряд ли кому-нибудь удастся.

 

 

17.04.2018 0126




Оставить комментарий