Цена знаний

В преддверии 1 сентября родители снова хватаются за сердце, глядя на цену школьной формы и учебников. Почему-то букварь стоит на уровне переводных бестселлеров, хотя платить за права Дэну Брауну и Джоан Роулинг не требуется. Такая картина наблюдается каждый год, а ответственные чиновники чуть ли не на крови клянутся «навести порядок». А потом наступает День знаний – и цена снова вырастает. Нынешний год примечателен ещё и вознёй вокруг включения учебников в Федеральный перечень, за которым наблюдатели усматривают передел рынка.

Учебник бизнеса

Потенциал рынка учебников огромен: в России насчитывается более 15 млн школьников и более 1 млн учителей-предметников. Старшекласснику требуется около 30 томов, а идея идти в ногу со временем, просто скачав их в электронный ридер, во многих школах почему-то встречает сопротивление. К тому же список учебников постоянно обновляется, и родителям, надеявшимся перехватить драгоценные книжки у знакомых, всё-таки приходится раскошелиться по полной.

Открываем не самый дорогой сайт, на котором можно выбрать и заказать учебники. Надо понимать, что в традиционном магазине они ещё дороже, поскольку тот платит аренду, зарплаты продавцам и т.д. Тем не менее даже учебник по физической культуре под редакцией Андрюхиной и Третьяковой (сегодня есть и такой), без которого благополучно обходились наиболее здоровые поколения державы, стоит 431 рубль, не считая доставки. Химия для 10-го класса авторов Кузнецовой и Гара обойдётся в 626 целковых. В этом труде всего лишь 320 страниц – то есть по два рубля за страницу. Естествознание Галактионова, Дмитриева и Алексашиной стартует от 1044 рублей, хотя страниц в нём ещё меньше – 272. И мягкий переплёт.

Для сравнения смотрим лучшие бестселлеры последних лет, за которые издательства выплатили авторам некислые гонорары. «Лавр» Евгения Водолазкина идёт за 497 рублей – 448 страниц в твёрдом переплёте. 512-страничный нон‑фикшен Юваля Харари «Sapiens. Краткая история человечества» продаётся по 465. А его ведь ещё перевести пришлось! О чём говорить, если роскошно иллюстрированная «Краткая история времени» знаменитого физика Стивена Хокинга стоит втрое дешевле, чем школьный учебник физики под редакцией академика АН СССР Григория Самуиловича Ландсберга, скончавшегося в 1957 году! Хотя учебнику вроде бы проще собрать кассу: тиражи гигантские, сбыт гарантирован, переводы не нужны, авторам платят меньше Стига Ларссона, а производство дотируется бюджетами регионов.

 

Недетские деньги

Как рассказывали «АН», себестоимость книги с цветными иллюстрациями объёмом в 300 страниц, изданной в твёрдом переплёте на плотной бумаге, составляет примерно 100 рублей. Это если тираж составляет 3–5 тыс. экземпляров (обычный сегодня «старт» для книги известного романиста). При тираже 300–500 тыс. (редкий учебник стартует с меньшего количества), себестоимость падает до 50 рублей. А если это крупное издательство, у которого свои типография и система распространения, – и того ниже.

Более 1 тыс. рублей в розницу при себестоимости в 50 – это очень крутая наценка даже по меркам книжных сетей, которые обычно предлагают книги в 2–2, 5 раза дороже оптовой цены. Хотя в некоторых странах Европы закон запрещает наваривать на учебниках больше 30–50%. И никто не мешает нашим депутатам-патриотам создать аналогичные нормы.

Вместо этого с каждым годом растёт не только цена учебников, но и их количество. По русскому языку у современного пятиклассника три учебника, по алгебре – два. Итого около 30 книг, из которых в школьной библиотеке ученик в среднем получает лишь 8.

В советские времена выпуск школьных учебников вместо дефицитных книг считался нагрузкой для полиграфических предприятий. Но Союза не стало, государственные типографии акционировались и унаследовали самую вкусную часть рынка. Больше всех учебников производили издательства «Просвещение» и «Дрофа», а на рынке кипели нешуточные страсти. В ноябре 1996 г. в Москве застрелили исполнительного директора «Дрофы» Владимира Вишнякова, через год та же участь постигла коммерческого директора Александра Крутика. В ноябре 2003 г. во Всеволожске расстреляли генерального директора ООО «Дрофа-Петербург» Людмилу Помазову и её супруга. Незадолго до гибели Помазова неоднократно обращалась в милицию из-за угроз. «Дрофа» из года в год выигрывала тендеры органов образования Петербурга и Ленобласти на производство «учебной, методической, справочной и детской художественной литературы», и директору советовали выигрывать тендеры пореже. Например, «Дрофа» регулярно занималась обеспечением учебниками школ российского Севера. Адаптация книг к национальным особенностям, издание, рассылка – в итоге получалось под тысячу рублей из бюджета за каждую книжку.

Сегодня в крупных интернет-магазинах вместе с методичками, решебниками и контурными картами значится до 6 тыс. наименований учебной литературы для школьников. Де-юре издать учебник по закону может любое издательство, но если оно не рекомендовано для школ, то его никто не купит. Для попадания в федеральный список необходимо пройти две экспертизы: в Российской академии наук и в Российской академии образования. РАН следит за фактическим наполнением, РАО – за методической грамотностью. К учебникам по каждому предмету предъявляется до полутора десятков требований вроде «соответствия стратегии модернизации образования». И нет ничего удивительного, что в 2018 г. эти требования стали рычагом обострения конкурентной борьбы.

 

«Коррупциогенные факторы»

Министерство (тогда ещё Минобрнауки) распорядилось провести дополнительную экспертизу всех учебников, уже включённых в Федеральный перечень учебников (ФПУ). В итоге число пособий, закупаемых для школ за счёт бюджета, сократилось с 1370 до 863 книг. Вроде всё равно осталось из чего выбирать учебники каждой из 40 тыс. российских школ.

Тем не менее около 600 педагогов из разных регионов обратились с открытым письмом к Сергею Шойгу, который является президентом Русского географического общества: «Процедура проведения дополнительной экспертизы привела к тому, что из федерального перечня были исключены не просто хорошо известные педагогам линии учебников, зарекомендовавшие себя с лучшей стороны как у учителей, так и у экспертов, а именно те учебники, по которым работает более 90% школ РФ в 85 субъектах». Авторы обращения подсчитали, что сформированный на основе «дополнительной экспертизы» список затруднит образовательный процесс для 220 тыс. педагогов и 7 млн учеников, а бюджету придётся выделить 13, 8 млрд руб. в течение трёх лет на замену библиотечных фондов.

В течение 20 лет учащиеся 10–11-х классов изучали экономику по учебнику профессора ВШЭ Игоря Липсица. В новый перечень учебник не попал, как выразился автор, из-за отсутствия материалов «об импортозамещении как одном из направлений современной экономической политики, формирующих у обучающихся чувство гордости за страну, сопричастности к происходящему». Липсиц упоминает, что акцизы на соль и вино всегда были существенными источниками дохода государства. Ему объяснили, что это подталкивает ребят к алкоголизму и наркомании: «Нельзя также говорить, что какие-то были ошибки у правительства, – это не патриотично, нельзя говорить, что при командной экономике распределение товаров осуществляется не по принципу цены, а по принципу очереди».

Учебник литературы для 5-го класса писателя Александра Архангельского заподозрили, наоборот, в отсутствии межкультурного диалога, зарубежных авторов и произведений. Хотя на страницах представлены Федр, Эзоп, Лафонтен, Библия, Коран и т.д. Учебник по ОБЖ для 9-го класса посыпался вовсе из-за якобы мелкого шрифта.

В корпорации «Российский учебник» заявили о росте доли рынка в интересах единственного игрока – издательской группы «Просвещение». По словам вице-президента корпорации Андрея Галиева, в результате появления нового перечня её доля увеличится приблизительно с 70% до 85%, а то и 90%. А общий рынок учебников оценивается в 25–30 млрд рублей. Издательство «Дрофа» обратилась в Генпрокуратуру, указав, что увеличение доли «Просвещения» в ФПУ «фактически ликвидирует конкуренцию на российском рынке учебников для общего образования». В «Просвещении» отметили, что реальная доля издательств группы в новом перечне составляет лишь 42%.

Однако в феврале 2019 г. Генпрокуратура РФ выявила в системе формирования ФПУ «коррупциогенные факторы». Прокуроры поддержали претензии Федеральной антимонопольной службы (ФАС), посчитавшей, что Минпросвещения препятствовало работе части издательств, необоснованно направляя их школьные учебники на дополнительную экспертизу. Однако Васька слушает, да ест: новый учебный год начнётся без учебников, выброшенных «дополнительной экспертизой». И очередной рост цен выглядит вполне логичным.

Оригинал: № 33(678) от 28.08.19 [«Аргументы Недели », Юрий АНТОНОВ]

 

Предыдущая статьяСледующая статья

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.